Право как ценность философия права

Систематизация правовых ценностей Текст научной статьи по специальности «Право»


В современных исследованиях все чаще прослеживается аксиологический подход к праву как важному компоненту человеческой культуры. Аксиология права — это всегда актуальная и, вместе с тем, всегда новая проблема для юриспруденции.

«Аксиология — философское учение о природе ценностей, их месте в реальности и структуре ценностного мира, т.

е. о связи различных ценностей между собой, с социальными и культурными факторами и структурой личности.

Главная задача аксиологии — показать, как возможна ценность в общей структуре бытия и каково ее отношение к “фактам реальности”» [1, с. 67]. О. И. Цыбулевская подчеркивает, что

«в современных условиях России проблема ценностного измерения права должна получить еще большую актуализацию, ибо это — неотъемлемое условие дальнейшего развития и совершенствования общества, его гуманистической ориентации»

[2, с.

10-31]. Правовая аксиология делает различие между ценностями права и правовыми ценностями. Под первыми следует понимать совокупность ценностей, которые сохраняют свою жизнеспособность с помощью инструментария права. Право предстает здесь как всеобщее право, вытекающее из всеобщего духа законов.

Собственно же правовые ценности — это ценности, которые несут в себе без временных рамок само право. Правовые ценности — то, что имеет значение для человека в праве.

Ценности в праве как следствие социальной ценности самого права требуют автономной классификации в зависимости от различных критериев.

На вопрос, следует ли классифицировать правовые ценности, хороший ответ дал профессор В. К. Самигуллин. В своей статье он приводит пример концепции З. Д. Еникеева, согласно которой важнейшей правовой ценностью является справедливость.

«Справедливость — емкое, многогранное явление, затрагивающее широкую сферу человеческих отношений»

, «.идеал всего прогрессивного человечества», «.фундамент права, свойство его норм». Однако, как полагает В. К. Самигуллин, это не мешает ему утверждать:

«.Здоровье — это главная, самая важная социальная ценность человечества, охрана ее есть неотъемлемое условие жизни общества и поэтому признана одним из приоритетных направлений социальной политики государства»

.

Но справедливость — либеральная ценность, а здоровье — явно не таковая. Возникает вопрос, что же все-таки важнее: справедливость или здоровье? Кроме того, что ценнее: жизнь или здоровье?» [3, с.

143, 151]. Из этого следует вывод, что правовые ценности должны рассматриваться и анализироваться в рамках определенных классификаций.

Ценности проявляются во всех сферах жизнедеятельности, проникают во все области человеческих отношений, а следовательно, они многообразны. В первую очередь, ценности следует подразделять на материальные (предметные) ценности и идеальные (субъективные).

К первой группе относятся материальные предметы, обладающие полезными качествами. Если же речь идет «об ориентирах деятельности человека», о «способах и критериях, на основе которых производятся сами процедуры оценивания» явлений, то это «ценности субъективные», не являющиеся реальными предметами, явлениями или действиями [4, с. 32]. Правовые ценности, конечно же, относятся к числу идеальных (субъективных) ценностей, объединивших в себе ряд других социальных ценностей.

Однако право имеет и собственную специфику, которая заключается в том, что оно закрепляет и отображает и иные ценности и социальные явления. Право превращает социальные, абстрактные ценности в реальные, придает им практическую силу, обеспечивает условия для их осуществления, выступает в качестве средства их достижения, гарантирует их целостность и реализацию.
Право превращает социальные, абстрактные ценности в реальные, придает им практическую силу, обеспечивает условия для их осуществления, выступает в качестве средства их достижения, гарантирует их целостность и реализацию.

С помощью права социальные ценности обретают статус правовых идей-принципов. Теперь они, в свою очередь, через право влияют на общественную жизнь, выступая

«в качестве отправных начал в целеполагающей деятельности людей при формировании с помощью юридических норм необходимого общественною порядка»

[5, с.

15]. Кроме того, зачастую в науке можно встретить классифицирование ценностей на материальные, общественно-политические и духовные. В качестве критерия классификации правовых ценностей может выступать правовая традиция.

Правовые ценности западной правовой традиции не вполне совпадают с правовыми ценностями иных правовых систем.

Кроме того, особенности тех или иных правовых семей (романо-германской, англосаксонской, мусульманской и т. д.) также сказываются на классификации правовых ценностей [3, с. 143]. Мы согласны с точкой зрения А.

В. Полякова, который, говоря о видах правовых ценностей, отмечал, что существуют: эйдетические правовые ценности (ценности самого права, вытекающие из его идеи в конкретной социокультурной интерпретации, прежде всего, человек); социокультурные правовые ценности (ценности, содержание которых отражает особенности социокультурного развития конкретного общества, например, чему отдается приоритет в данном обществе -индивидуализму или коллективизму, ценны ли в данном обществе права и свободы человека и гражданина, или вообще существует идея естественного неравенства, как в древних античных полисах). Будучи субъективными по происхождению и содержанию, правовые ценности всегда интерпретируются в свете конкретных интересов общества, социальной группы и личности. Отсюда следует необходимость различения общечеловеческих, групповых и индивидуальных ценностей.

Как указывает О. В. Мартышин, теория права оперирует категорией «ценность» в трех существенно различающихся, хотя и взаимосвязанных смыслах.

Во-первых, это универсальные ценности мировоззренческого и этического характера, во-вторых, это государство и право как ценности и, наконец, в-третьих, это более частные правовые ценности [6, с. 14]. Существование общечеловеческих правовых ценностей вызывает в науке многочисленные споры, среди которых есть мнение, что «общечеловеческие правовые ценности» — один из мифов рационализма западной культуры.
14]. Существование общечеловеческих правовых ценностей вызывает в науке многочисленные споры, среди которых есть мнение, что «общечеловеческие правовые ценности» — один из мифов рационализма западной культуры.

Как полагает Н. Н. Моисеев:

«.Предложение о неких универсальных “правах человека”, одинаково пригодных для населения всей планеты, является такой же иллюзией, как и представление о возможности однозначной интерпретации представления о “добре”»

[7, с. 37]. Общечеловеческие правовые ценности, на наш взгляд, — это исходные, первичные формы существования правовых ценностей, а именно, общественные идеалы, выработанные общественным сознанием представления о совершенном в различных сферах общественной жизни. «Общечеловеческие ценности, какими бы они неосязаемыми ни казались, образуют в структуре социального субъекта (личности, социальной группы, народа) тот ценностный стержень, который делает человека сильнее любого оружия.

Если же этого стержня нет, то и человек, и целый народ перестают быть самим собой» [8, с. 98]. К ним следует отнести, в первую очередь, абсолютную самоценность — ценность человека и его прав, а также ценность общества, которое дает человеку представления об этих правах. Общечеловеческие правовые ценности обобщенно отражают наиболее важные цели, идеалы, смыслы жизни людей, они относительно постоянны и наднациональны.

К таким ценностям также следует отнести ценность человеческой жизни, семьи, свободы, труда и аналогичные им.

Говоря о групповых правовых ценностях, нельзя отрицать тот факт, что в любой общности складывается своя специфическая субкультура, т. е. свои нормативные ценности. Групповые правовые ценности влияют на оценки членами группы сложившейся правовой системы, вопросов распределения социальных благ, права собственности, государственной власти и т.

д. В зависимости от типов правового регулирования и соответствующих им частей системы постсоветского права, на наш взгляд, можно вести речь о правовых ценностях конституционного права, частного и публичного права, а также социального права. Особенную актуальность в современных условиях формирования в России правового государства и гражданского общества приобретают конституционные правовые ценности.

Как полагает В. И. Крусс:

«Конституционные ценности — это ценности особого рода: они абсолютны, поскольку исключают актуальность оценочного релятивизма; их “предельность” связана требованием конституционной правомерности, но не ограничена пространственно-временными и субъектными границами конкретных, индивидуально-определенных юридически значимых отношений (и собственно правоотношений); они выступают объективным индикатором индивидуальной и общенародной идентичности и важным средством социокультурного самосохранения в условиях глобализации; они, наконец, предопределяют интенциональность конституционного правопользования, как, впрочем, и его нормативного и правоприменительного опосредования»

[9, с. 44]. Мы согласны с В. К. Самигуллиным, отмечающим, что по содержанию можно вести речь о либеральных, виталистских и других правовых ценностях.

С этой точки зрения свобода — либеральная правовая ценность, а жизнь — виталистская. По признаку степени зависимости (независимости) от конкретных исторических условий все правовые ценности могут быть разделены на абсолютные (вечные) и относительные (преходящие). Согласно этой логике человек, его естественные права и свободы — абсолютные правовые ценности, а правовые принципы и нормы, в которых представлены интересы различных групп людей (корпораций, классов и др.), — относительные правовые ценности [3, с.

144]. Кроме того, в рамках правовой аксиологии следует различать служебную (инструментальную) и собственную ценность права, а также социальную и личностную ценность права.

Мы полагаем возможным разделение ценностей права на подлинные и мнимые. Во втором случае следует говорить о патологии права, в результате которой у человека начинает складываться искаженное мнение о праве, зачастую выражающемся в девиантном поведении. Право представляет собой одну из фундаментальных ценностей мировой культуры, выработанных человечеством в ходе его развития.
Право представляет собой одну из фундаментальных ценностей мировой культуры, выработанных человечеством в ходе его развития.

Право является достаточно гибкой системой, постоянно претерпевающей изменения в процессе эволюции, но при этом не утрачивающей своей общечеловеческой ценности. На основании этого нам представляется возможным классифицировать правовые ценности как: 1) имеющие целью закрепление и юридическое обеспечение прав и свобод личности (право на жизнь, право на свободу и личную неприкосновенность и т. д.); 2) вытекающие из гуманистической сущности права (гуманизм, свобода, равенство); 3) ценности, вытекающие из нормативно-регулятивной сущности права (законность и т.

д.); 4) следующие из сущности права как меры человеческой свободы (в процессе жизнедеятельности общество вырабатывает систему правил общественно необходимого, возможного или желаемого социального поведения, а тем самым и критерии правомерного, неправомерного или несправедливого поведения); 5) вытекающие из сущности права как нормативно-ценностного императива (с точки зрения закрепления нравственных категорий (добра, долга, добродетелей и т. д.) в качестве общеобязательного конкретного поведения); 6) направленные на формирование у граждан положительного отношения к праву как к общечеловеческому благу (выраженные в правовой идеологии, правовых идеях, принципах права).

Кроме того, правовые ценности можно представить как: 1) ценности-принципы, основополагающие начала, модели общего и специального характера, являющие собой основные критерии оценки юридических явлений на предмет их соответствия ценностям права. Ценности-принципы, как правило, содержатся в конституциях государств; 2) ценности-правила, выражающие при определенных условиях разрешение или требование совершить или воздержаться от совершения правомерного или неправомерного поступка.

Ценности-правила содержатся в кодексах и иных нормативно-правовых актах; 3) ценности-процедуры, выражающие официально установленный, предусмотренный правилами способ и порядок действий в процессе формирования правоотношения, разграниченный по кругу лиц и по видам регулируемых отношений.

В зависимости от нормативного закрепления правовые ценности классифицируются как правовые ценности, закрепленные в международных документах, и правовые ценности, закрепленные в национальном законодательстве Российской Федерации. Правовые ценности также разграничиваются в зависимости от их принадлежности к юридической и правовой культуре. Для юридической культуры (под которой следует понимать степень профессиональности юриста) правовые ценности представляют собой систему индивидуальных знаний, связанных с владением юридической техникой.

Для правовой культуры иерархию правовых ценностей возглавляет вера в добро, справедливость, законность, т. е. в общечеловеческие правовые ценности. Правовые ценности также можно разделить на три группы в зависимости от сферы действия: 1) правовые ценности как специфическое выражение ценностей общего характера (например, свобода, справедливость, законопослушание); 2) правовые ценности, определяющие сущность и содержание законов, регулирующих разные сферы жизнедеятельности общества (законность, легитимность и т.

д.); 3) институциализированные правовые ценности, т. е. существующие в виде различных социальных институтов (адвокатура, суд, правоохранительные органы и т.

д.). На наш взгляд, любая классификация правовых ценностей, попытки разграничить группы ценностей весьма условны, потому как правовые ценности существуют в синтезе, нераздельном виде. Общая особенность правовых ценностей состоит в том, что они конституируются в обществе на основе диалога, компромисса, согласия и (в идеале) кодифицируются решениями свободно избранных законодательных институтов.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . Правовая аксиология выделяет три основных компонента права, придающих ему ценность и находящихся в своем постоянном единстве: равенство, свободу и справедливость.

С этим согласен и А. Н. Шитов, который, рассуждая о моральных основаниях и истоках права, на первое место ставит такие морально-правовые категории, как свобода, равенство, справедливость, имеющие, по его мнению, вполне определенное и постижимое разумом содержание [10, с.

6, 10]. Требованиям равенства и справедливости принадлежит особое место в системе фундаментальных правовых ценностей современных демократических правовых государств. Не является исключением в этом отношении и Россия с ее зачастую самобытным представлением о демократии, свободе, равенстве, справедливости, где пафос равенства всегда подавлял пафос свободы личности. По смыслу Конституции России требование равенства имеет многоплановое, универсальное содержание, характеризующееся различными нормативно-правовыми формами своего проявления.

Оно выступает и как институт правового положения человека и гражданина, и как принцип правового государства, и как одна из основ российского федерализма и, более того, как некая политико-правовая основа гражданского общества, особая форма (режим) достижения юридического равновесия на основе достижения баланса интересов людей и групп населения, политической элиты и бизнеса. В рамках либертарной теории Нерсесянца существует «формальное равенство, раскрываемое как единство трех составляющих: всеобщей равной меры регуляции общественных отношений, свободы и справедливости. Принцип формального равенства включает в себя все многогранные проявления равенства в отношениях между субъектами права: и равенство перед законом и судом (имея в виду, что это правовой закон и справедливый суд), и надлежащую координацию прав и обязанностей субъектов права, и соразмерность вины и ответственности и т.

д. В конечном счете принцип правового равенства означает отсутствие привилегий и дискриминаций людей в сфере правового общения» [11, с. 17]. Следующим звеном триединства ценности права выступает справедливость. Понятие справедливости не ограничено чисто нравственными аспектами и всегда рассматривается более конкретно во взаимосвязи с правовым, социально-экономическим и идеологическим смыслом.

Справедливость воспринимается как понятие о должном, она сопряжена с исторически меняющимися представлениями о неотъемлемых правах человека.

По мнению Дж. Ролза,

«справедливость — это первая добродетель общественных институтов, точно так же как истина — первая добродетель систем мысли»

[12, с.

19]. Понятие справедливости в юридической практике тесно переплетается с ценностями совести и здравого смысла. На значимую роль совести в качестве важнейшего компонента нравственно-правового сознания юристов указывал еще А. Ф. Кони: «Ни в одной деятельности не приходится так часто тревожить совесть, то призывая ее в судьи, то требуя от нее указаний, то отыскивая в ней одной поддержки» [13, с.

Ф. Кони:

«Ни в одной деятельности не приходится так часто тревожить совесть, то призывая ее в судьи, то требуя от нее указаний, то отыскивая в ней одной поддержки»

[13, с. 212]. Что касается здравого смысла, то в своей теории познания И. Кант обозначал его в качестве синонима здравому рассудку, который он называл «практической познавательной способностью», находящей свое применение в эмпирических делах, в удовлетворении насущных потребностей человека в отличие от теоретической, или спекулятивной, способности, имеющей своей сферой науку» [14, с.

436]. Справедливость в обществе рассматривается как этическая и правовая категория.

Понятие справедливости многогранно, оно охватывает многие сферы человеческих отношений. По этой причине многие мыслители, начиная с античности, полагают, что вряд ли возможно правовое понятие справедливости, т.

к. оно включает в себя все стороны человеческой жизни и не всегда поддается юридической конкретизации. Как неоднократно подчеркивалось ранее, право включает в себя идею справедливости.

В. М. Розин отмечает, что этот момент подчеркивал в своих произведениях Р. Давид. Рене Давид писал, что уже в Средние века

«право понималось как выражение справедливости (id guod justuments) и не отождествлялось с приказами суверена»

.

«Идея строгого права, которое не будет “справедливым”, — пишет Рене Давид в другой работе, — противоречит самой концепции права. Законодательные тексты (в странах романо-германской правовой семьи) рассматриваются преимущественно как своего рода путеводители в поисках справедливого решения, а не строгие приказы» [15, с.

185-186]. Этимологически термин «справедливость» (лат. «justitia») восходит к термину «право» (лат. «jus»). Поэтому часто понятие «действовать по справедливости» приравнивается по смысловому содержанию к понятию «действовать правомерно», т.

е. руководствуясь нормами права и в соответствии с правом.

Однако полностью отождествлять право и справедливость не совсем правильно, потому как справедливость не обладает всеми признаками права. «Как право, так и справедливость, — считает И. В. Илиев, — дают общую модель, в соответствии с которой отдельная личность вписывается в общество.

Право дает меру, а справедливость контролирует ее, предъявляя определенные требования. Однако справедливость — не мера, а только ее свойство, которое достраивает право, вместе они регулируют общественные отношения» [16, с. 95]. Для юридического позитивизма характерно разведение права и справедливости по разные стороны общественной жизни.

Для европейской политико-правовой мысли характерно превозношение условий договора в ранг абсолюта, забывая, о таких ценностях, как мораль, справедливость и т.

д. Например, Кант в одной из ключевых работ, посвященных праву, пишет: «Домашний слуга, которому набежавшее к концу года жалованье выплачивается в обесценившихся за это время деньгах, причем на них он не может приобрести то, что мог бы купить тогда, когда заключал контракт, не может при одинаковой номинальной стоимости, но разной стоимости денег ссылаться на свое право; он может лишь взывать к справедливости (немому божеству, голос которого нельзя слышать). Справедливость относится только к суду совести (forum poli), а каждый правовой вопрос должен решаться на основании гражданского права» [17, с.

289]. Справедливость в отечественном правовом мышлении всегда понималась иначе, нежели слепое поклонение букве закона, оборачивающееся зачастую откровенной жестокостью. Нам ближе точка зрения Н. Н. Алексеева, который рассматривал справедливость в качестве основной правовой ценности, «которая мыслилась им как порядок отношений, в котором каждому принадлежит свое место и причитается то, что принадлежит.

Идеей такого порядка выступает определенная целостность, органическая связь. Иерархический порядок, в котором расположены по отношению друг к другу ценности, их правильное соотношение суть справедливости» [10, с.

33]. Философ И. Ильин указывал: «Из века в век наша забота была не о том, как лучше устроиться или как легче прожить; но лишь о том, чтобы как-то вообще прожить, продержаться, выйти из очередной беды, одолеть очередную напасть; не как справедливость и счастье добыть, а как врага или несчастье избыть» [18, с.
33]. Философ И. Ильин указывал:

«Из века в век наша забота была не о том, как лучше устроиться или как легче прожить; но лишь о том, чтобы как-то вообще прожить, продержаться, выйти из очередной беды, одолеть очередную напасть; не как справедливость и счастье добыть, а как врага или несчастье избыть»

[18, с. 169]. И. В. Киреевский писал: «Слово “право” было у нас неизвестно в западном его смысле, но означало только справедливость, правду.

Потому никакая власть никакому лицу, ни сословию не могла ни даровать, ни уступить никакого права, ибо правда и справедливость не могут ни продаваться, ни браться, но существуют сами по себе, независимо от условных отношений» [19, с.

118-120]. Е. И. Орач полагает, что справедливость — это свойство права [20, с. 7], тем самым лишая правоприменителей и общество в целом возможности нравственной оценки как отдельных норм и институтов уголовного права, так и иных отраслей права с позиций социальной справедливости. Ценность справедливости можно назвать основной в профессиональной деятельности юристов, ведь само понятие «юстиция» или «justitia» в переводе с латинского означает «справедливость».

Кроме того, справедливость зачастую ассоциируют с правосудием (достаточно вспомнить образ древнегреческой богини Фемиды, которая испокон веков изображается с повязкой на глазах и весами, что означает беспристрастность судьи при вынесении справедливого решения). Однако представления о правовой ценности справедливости более чем относительны. Это обусловлено, во-первых, отсутствием общего для всех понятия справедливости, а, во-вторых, невозможностью представить право в качестве носителя абсолютной справедливости.

Ю. С. Гамбаров полагал, что целесообразность и справедливость не играют в праве первенствующей роли, т. к. установить априорно справедливое содержание правовой нормы невозможно.

При этом правовед приводил в пример высказывание Паскаля о том, что «мода управляет как удовольствиями, так и справедливостью.

Нет почти ничего справедливого и несправедливого, что не изменяло бы своих чувств с изменением климата. Истина по одну сторону Пиренеев — заблуждение по другую» [21, с.

100-122]. Мы полностью согласны с М. Б. Смоленским, что закрепленные законом свобода, равенство, справедливость — это социальная реальность во всем ее многообразии, но здесь надлежит различать два аспекта — социальный и юридический, из которых первый раскрывает содержание, богатство и динамику социального развития общества, а второй — закрепление и обогащение правового статуса граждан [22]. И как подчеркивается в юридической литературе, формальное равенство и формальная справедливость — наиболее общие требования права в приближении к идеалу совершенного гражданского общества, хотя право должно стремиться к утверждению социального равенства и справедливости как максимы социальной организации общества.

Ценности свободы, равенства и справедливости в государстве и обществе воплощаются в основных принципах и нормах Основного закона государства — Конституции.

Кроме того, ст. 10 Всеобщей декларации прав человека гласит:

«Каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом»

[23], что представляет собой правовое выражение справедливости. Право есть выражение меры и законодательное закрепление упорядоченной свободы личности. Проблема определения свободы личности является одной из глобальных проблем, интерес к которой проявляется на протяжении всего процесса развития духовной культуры личности.

Сопряженность права со свободой — величайшая идея философско-правового мышления. Гегель писал:

«Каждая ступень развития свободы обладает свойственным ей особым правом, так как она есть наличное бытие свободы в одном из ее определений»

. Сущность права состоит в том, что бытие вообще есть наличное бытие свободы.

«Право есть, следовательно, вообще свобода как идея»

[24, с. 89]. Мы согласны с точкой зрения И. А. Ильина, по мнению которого «свобода каждого человека простирается лишь до той границы, от которой начинается свобода других людей.

Стремясь установить эти границы, закон содействует тому, чтобы в совместной жизни людей воцарился порядок, основанный на свободе» [25, с.

96]. Правовая свобода представляет собой аксиологическую ипостась субъективного права.

Очевидно, что демократия, законность права человека несовместимы с анархией, вседозволенностью, произволом. Свобода человека в ее нравственных и правовых формах означает такой вариант поведения лица, в котором реализация его здоровых, разумных и благородных интересов сочеталась бы с уважением интересов других лиц, общества, государства. Ценность свободы в праве проявляется в формах свободы слова, договора, объединений, трудовых отношений, совести, слова и печати и другие.

Правовая аксиология призвана решить триединую задачу:

«Во-первых, развить понимание свободы индивида как важнейшей ценности; во-вторых, внедрить это понимание в сознание законодателя, правоприменителя и каждого гражданина; в-третьих, сделать эту идею важнейшим мерилом любой юридической практики»

[26, с. 129]. Право имеет воплощение в правопорядке, который представляет собой всегда только положительную ценность, в противоположность анархии. Однако правопорядок ценен не сам по себе, а как условие возможности координированных правовых действий субъектов права и как результат таких действий.

На территории Российской Федерации проживают представители около 200 национальностей, каждая из которых обладает собственной ценностной иерархией. Религия, обычаи и традиции каждого народа представляют собой ценности, наиболее важные для более глубокого изучения и лучшего понимания правовых аспектов межэтнических и межгосударственных отношений, а также достижения социокультурного равновесия в сосуществовании самых разных национальных общностей, проживающих на территории нашей страны. Как подчеркивает С. Боронбеков, «правовые ценности того или иного народа находят свое признание и закрепление в важнейших и основополагающих документах или источниках.

Такими являются светско-правовые (Конституция, основные принципы, религиозные (Библия) и религиозно-правовые (Коран)» [27, с.

92]. Основными ценностями русского народа являются всечеловечность, доброта, бескорыстие, гуманизм, терпимость, уживчивость, коллективизм, альтруизм, трудолюбие, жертвенность. Стоит отметить тот факт, что при смене правовых ориентиров или при переходе к следующему типу права старые отношения, регулируемые правовым обычаем, не теряют своего значения, оставаясь той базой, на которой строится, с учетом новых реалий, новая правовая система.

Анализ динамики современной правовой жизни России позволяет раскрыть институт прав и свобод человека и гражданина как правовую ценность российского общества, исключающую как крайний индивидуализм, так и крайний коллективизм. Провозглашаются абсолютами такие принципы, как «Человек — мера всех вещей», «Права и свободы человека и гражданина — превыше всего и т. д.». Как подчеркивает И. П. Антонов, права человека — сложное и многостороннее явление.

Они всегда имеют конкретно-историческое содержание, которое изменяется, развивается, совершенствуется по мере развития общества. Они отражают внутреннюю согласованность, гармонию и соразмерность связи личности с окружающей природой и социальной средой. Человек не может находиться вне общества, существование которого невозможно без упорядочения общественных отношений.

Универсальным способом обеспечения взаимодействия людей является выработка определенных норм, содержащих права и обязанности. Ценностное содержание прав и свобод определяется расширением их перечня, связанным с приведением этого института в соответствие с международными нормативно-правовыми актами.

Литература 1. Философский словарь.

М., 2004. 2. Цыбулевская О. И. Нравственные основания современного российского права / под ред.

Н. И. Матузова. Саратов, 2004. 3. Самигуллин В. К. Закат права или переоценка ценностей // Право и политика. 2005. № 12. 4. Пономарева В. П.

Правовые ценности как феномен юридической антропологии // Право: история, теория, практика: сборник статей и материалов. Брянск, 2006. № 10. 5. Васильев А. М. О правовых идеях-принципах // Советское государство и право.

1975. № 3. 6. Мартышин О. В. Проблема ценностей в теории государства и права // Государство и право. 2004. № 10. 7. Права человека в России: декларации, нормы и жизнь: материалы Международной конференции, посвященной 50-летию Всеобщей декларации прав человека // Государство и право. 2000. № 3. 8. Выжлецов Г. П. Аксиология: становление и основные этапы развития // Социальнополитический журнал.

1996. № 1. 9. Крусс В. И. Российская конституционная аксиология: актуальность и перспективы // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 2. iНе можете найти то, что вам нужно?

Попробуйте сервис . 10. Шитов А. Н. Моральные основания права.

М., 1996. 11. Лапаева В. В. Различные типы правопонимания: анализ научно-практического потенциала // Законодательство и экономика. 2006. № 4. 12. Ролз Дж. Теория справедливости.

Новосибирск, 1995. 13. Кони А.

Ф. Собрание сочинений: в 8 т.

М., 1967. Т. 4. 14. Кант И. Критика практического разума // Собрание сочинений: в 6 т. М., 1966. Т. 6. 15. Розин В. М.

Генезис права: методологический и культурологический анализ.

М., 2003. 16. Нравственные основы государства и права (Международная научная конференция) // Государство и право.

2005. № 8. 17. Кант И. Метафизика нравов // Критика практического разума. СПб., 1995. 18. Сергеева А. В. Русские: стереотипы поведения, традиции, ментальность.

М., 2004. 19. Киреевский И. В. В ответ А. С. Хомякову // Избранные статьи. М., 1984. 20. Орач Е. И. Социалистическая справедливость советского права: автореф.

дис. . канд. юрид. наук. Харьков, 1971. 21. Гамбаров Ю. С. Право в его основных моментах // Правоведение. 1995. № 4-5. 22. Смоленский М.

Б. Право и правовая культура как базовая ценность. ИКЬ: http://www.law-mix.ru/comm.php?id=2192 23. Всеобщая декларация прав человека.

Принята и провозглашена резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.

// ИКЬ: http://www.un.org/russian/documen/declarat/declhr.htm 24. Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. 25. Ильин И. А. Общее учение о праве и государстве (фрагменты) // Правоведение.

1992. № 3. 26. Карташов В. Н. Правовая культура: понятие, структура, функции: монография. Ярославль, 2008. 27. Боронбеков С.