Нижегородская область г бор исправительная колония для бывших сотрудников

Нижегородская область г бор исправительная колония для бывших сотрудников

plemah


Отсидевшие в спецколонии Нижегородской области для осужденных сотрудников силовых структур пожаловались на вымогательства и коррупцию в учреждении. Ранее от заключенных этого учреждения уже поступали жалобы, но во время проверки никто из зэков не заговорил о нарушениях. Теперь создатель соцсети Gulagu.net Владимир Осечкин заявляет, что собрал свидетельства вымогательств, которые передал в ФСБ и СК.Бывшие заключенные исправительной колонии № 11 в городе Бор Нижегородской области для осужденных сотрудников силовых структур пожаловались на вымогательства и коррупцию в учреждении.

Соответствующие заявление были сделаны на состоявшемся на этой неделе очередном заседании в Госдуме рабочей группы по защите прав граждан в местах лишения свободы.В нижегородской колонии строгого режима № 11 отбывают наказание так называемые БС (то есть бывшие сотрудники) – работники судов, прокуратуры, МВД, ФСБ и других силовых ведомств, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления.

В зону для осужденных силовиков ИК-11 превратилась в 2005 году после приказа министра юстиции о перепрофилировании колонии общего режима в учреждение для бывших сотрудников судов и правоохранительных органов.В четверг в Госдуме по просьбе правозащитника Владимира Осечкина 27-летний экс-следователь МВД из Москвы, попросивший не разглашать его имя в СМИ, рассказал о систематических вымогательствах в борской колонии. Осужденный за взятку бывший правоохранитель провел в ИК-11 всего 3 месяца в 2003 году – остальной срок он отбывал уже в Кировской области.«Заводили в специальное помещение. Меня били трое, остальных могли и вчетвером бить, в зависимости от физической подготовки.

Среди избивавших меня были бывшие сотрудники спецназа.

Угрожали облить меня мочой, унизив мое человеческое достоинство, — рассказал бывший милиционер корреспонденту «Газеты.Ru».

—Они думали, что молодой следователь из Москвы — человек обеспеченный, а у меня никого нет, кроме отца на пенсии и пары друзей, таких же следователей».По словам бывшего зэка спецколонии, за три месяца его несколько раз подвергали избиению приближенные к администрации учреждения осужденные, которые вымогали у экс-сотрудника МВД 150 тысяч рублей. Родственники заключенного переводили эти денежные средства частями и сохранили чеки и квитанции. Как считает бывший следователь, по этим документам возможно установить конечного получателя денег и причастных к вымогательству лиц из руководства колонии.

Среди организаторов поборов экс-милиционер указал на осуждённого Теймураза Седакова. «Не знаю, где он до этого работал, но хвастался своими очень высокими связями. Когда остальные заключенные строились, он шел свободно перед строем, бросая угрожающие взгляды в сторону тех, кто вызывал его недовольство», — рассказал бывший заключенный борской колонии.

Когда остальные заключенные строились, он шел свободно перед строем, бросая угрожающие взгляды в сторону тех, кто вызывал его недовольство», — рассказал бывший заключенный борской колонии.

По его словам, Седаков активно сотрудничал с администрацией ИК-11. Также среди причастных к вымогательствам он назвал фамилию осужденного экс-сотрудника одного из линейных отделов полиции на транспорте в Москве, который, как и Седаков, имел связи с руководством учреждения.

«Как бывший следователь, могу сказать, что в этой системе ничего без ведома руководства не происходит»

, — уточнил освободившийся из колонии милиционер.Он также заявил, что готов давать показания на следствии и в суде, но боится, что никто не будет заниматься расследованием, так как в регионах распространена круговая порука. Другой экс-заключенный ИК-11, 29-летний Александр Мадонов заявил, что в колонии налажена целая система подобного выбивания денег.

По словам экс-зэка, он был свидетелем неоднократных избиений и вымогательств.«Начальник колонии Игорь Дерябин — один из богатейших людей в области. Ему принадлежит все производство учреждения, да и люди в одиннадцатой колонии не бедные, как правило, а УДО стоит денег», — объяснил Мадонов.В борской колонии осужденные за убийства, взятки, разбойные нападения милиционеры и полицейские (сотрудников МВД в колонии подавляющее большинство) работают на производстве пластиковых теплиц, комплектующих для Горьковского автомобильного завода, создают кованые изделия.Среди осужденных, отбывающих наказание в одиннадцатой колонии, есть и генералы, и прокуроры из столичного региона.

Ранее корреспонденту «Газеты.Ru», посещавшему колонию, сотрудники учреждения с гордостью рассказали, что процент условно-досрочно освобожденных (УДО) в ИК-11 самый высокий по области.Владимир Осечкин, создатель социальной сети Gulagu.net, к которому и обратились бывшие заключенные борской спецколонии, утверждает, что на «горячую линию» правозащитников поступили уже десятки сообщений и звонков о коррупции и поборах в ИК-11. «По нашей информации, в колонии была создана так называемая группа психологической разгрузки из числа бывших бойцов СОБРа и ОМОНа, физически крепких, которые подавляли волю вновь прибывших различными незаконными методами и давали понять: будешь жаловаться — будет хуже. По словам заключённых, выйти по УДО можно, только нанимая за немалые средства адвокатов из числа знакомых начальнику колонии, а чтобы администрация тебя представила на УДО, необходимо было «покупать поощрения».В последний раз борская спецколония привлекла внимание СМИ в начале этого года.

В январе на почту местной общественной наблюдательной комиссии (ОНК) стали приходить анонимные сообщения, в которых зэки жаловались, что у них вымогают деньги осужденные Алексей Бобриков и Павел Кручинин — бывшие сотрудники ИК-11, отбывающие сроки за убийство в ее же стенах бывшего полковника ФСБ.Как выяснил член местной ОНК, правозащитник Олег Хабибрахманов, в том, что Бобрикова и Кручинина после приговора этапировали именно в ИК-11, где они ранее работали и убили заключенного, ничего противозаконного нет: не существует нормы, запрещающей бывшим сотрудникам ФСИН отбывать наказание в колонии, где они совершили преступление, или в учреждении, где они работали.

Более того, закон предписывает направлять осужденных отбывать наказание как можно ближе к месту жительства.Хабибрахманов неделю провел в колонии, проверяя информацию, изложенную в анонимках. Но серьезных нарушений прав зэков в ИК-11 сотрудники ОНК не нашли.По словам правозащитника, по сравнению с остальными нижегородскими учреждениями жалобы из ИК-11 – редкость.
Но серьезных нарушений прав зэков в ИК-11 сотрудники ОНК не нашли.По словам правозащитника, по сравнению с остальными нижегородскими учреждениями жалобы из ИК-11 – редкость.

В свою очередь, Осечкин считает, что в по-настоящему благополучных учреждениях зэки всегда открыто, не скрывая своих имен, пишут жалобы на различные нарушения.

«Там, где нет жалоб, есть давление», — считает правозащитник.После скандала с анонимными жалобами правозащитник и координатор Gulagu.net Дмитрий Пронин, когда-то сам отбывавший срок в ИК-11, сообщил о случаях вымогательства в колонии с участием Бобрикова еще до ее превращения в спецучреждение для БС.

После этого в ответ на публикацию слов правозащитников в «Газете.Ru» Бобриков подал заявление о клевете на создателя Gulagu.net Владимира Осечкина.

Сотрудники уголовного розыска опрашивали правозащитника, но никакого уголовного дела заводить не стали. Теперь сам Осечкин, который несколько месяцев собирал факты об ИК-11, обратился в ФСБ и в руководство Следственного комитета с заявлением о вымогательствах в отношении осужденных экс-силовиков.Максим СолоповИсточник: газета.ru

В ИК для бывших сотрудников полиции осужденный за оборот наркотиков избил охранника

С 2005 г.

учреждение перепрофилировано в исправительную колонию для бывших работников судов и правоохранительных органов ФКУ ИК № 11.

В настоящее время, в учреждении строгого режима ФКУ ИК-11, с лимитом в 1240 человек, содержатся осужденные, бывшие работники судов и правоохранительных органов, которые совершили тяжкие и особо тяжкие преступления. Статьи — от воровства до убийства.

Исправительная колония ИК-11 расположена недалеко от города. Зона «красная», рабочая, администрация регулярно проводит разнообразные мероприятия с речевками, в которых активно участвуют осужденные.

Несмотря на то, что оперативная обстановка в учреждении стабильна и находится под контролем администрации, в исправительной колонии ИК-11, имеют место отдельные негативные, даже трагические случаи. То оперативного дежурного осужденный изобьет, то сотрудники колонии до смерти забьют заключенного, то учинение насилия со стороны бывших сотрудников этой же колонии, которые содержатся там, в качестве осужденных. До сих пор не уменьшается поток жалоб и шквал возмущений, как осужденных, так и их родственников по поводу «дедовщины» со стороны надзирателей данной колонии, осужденных за убийство экс-начальника следственного отдела нижегородского УФСБ Олега Ефремова и отбывают наказание в этом же исправительном учреждении.

Ефремов обвинялся в торговле конфискованным по уголовным делам героином, который, по версии следствия, он крупными партиями забирал из своего служебного сейфа (всего, по неподтвержденным данным, из управления в 2004 году пропало свыше 40 килограммов этого сильнодействующего наркотика). Однако до суда чекист не дожил — 26 июня 2009 года его изувеченный труп нашли в камере-одиночке штрафного изолятора (ШИЗО) ИК-11, куда он был переведен из СИЗО Нижнего Новгорода якобы для обеспечения его личной безопасности. По версии следователей, полковника били сотрудники ФСИН, якобы «из ложно понятых интересов службы».

Но. так или иначе, оперативник Павел Кручинин вместе с заключенными Тороповым и Архиповым прошли в камеру к Олегу Ефремову и забили полковника до смерти, связав его скотчем и подвесив на импровизированной дыбе с помощью веревки.

В ходе истязаний, садисты использовали наручники и резиновую дубинку. Как ранее писала пресса, один лишь оперативник Кручинин нанес Олегу Ефремову не менее 70 ударов.

Кроме того, в экзекуции участвовал двухметровый атлет Алексей Торопов.

Этот заключенный в свое время был спарринг-партнером знаменитых боксеров братьев Кличко. Побои продолжались с 16 до 18 часов. «От побоев потерпевший скончался, у него была закрытая тупая травма грудной клетки, сломаны ребра», — поясняла пресс-секретарь следственного управления Нижегородской области Юлия Склярова.

«От побоев потерпевший скончался, у него была закрытая тупая травма грудной клетки, сломаны ребра»

, — поясняла пресс-секретарь следственного управления Нижегородской области Юлия Склярова. По итогам судебного разбирательства, в июне 2011 года, начальник отдела безопасности ИК-11 Алексей Бобриков был приговорен к 14 годам лишения свободы, а оперуполномоченный Павел Кручинин проведет за решеткой 13 лет. Позже Нижегородский областной суд снизил сроки на несколько месяцев для обоих.

Многолетние сроки заключения получили и двое заключенных, которые принимали участие в расправе — Алексей Торопов и Максим Архипов.

С учетом прежних сроков они получили 11 и 7 лет колонии соответственно. Наконец, оперативный дежурный Алексей Мангер и помощник оперативного дежурного Сергей Иванов получили по два года лишения свободы. Суд посчитал, что они были не в курсе преступного замысла своих коллег и просто допустили халатность.

К настоящему времени они уже вышли на свободу. В настоящее время, заключенные исправительной колонии строгого режима ИК №11 в городе Бор Нижегородской области жалуются, якобы, на насилие, пытки и вымогательство со стороны бывших сотрудников той же колонии, которые содержатся там, в качестве осужденных.

Об этом, говорится в открытом письме к Директору Федеральной службы исполнения наказаний России Геннадию Корниенко, которое разместил на сайте Gulagu.net 10 декабря 2013 года создатель проекта Владимир Осечкин. «Источник: © Тюремный портал России»

В Поволжье заключенные «колонии для ментов» жалуются на дедовщину со стороны надзирателей, осужденных за убийство

В Поволжье заключенные «колонии для ментов» жалуются на дедовщину со стороны осужденных за убийство надзирателей Нижегородским правозащитникам приходят анонимные жалобы из спецколонии N 11 в городе Бор, где наказания отбывают бывшие полицейские и сотрудники спецслужб.

В письмах осужденные жалуются на вымогательства со стороны двух экс-сотрудников этой колонии, попавших за решетку в связи с полковника ФСБ Олега Ефремова. Причем чекиста они запытали насмерть на своем рабочем месте, в злополучной ИК-11. Очередное анонимное сообщение о произволе в борском спецучреждении пришло в среду сотрудникам региональной общественной наблюдательной комиссии (ОНК), пишет сайт .

В жалобе упоминаются имена бывших сотрудников ФСИН Алексея Бобрикова и Павла Кручинина, осужденных за превышение полномочий. Ранее Бобриков занимал в ИК-11 пост начальника отдела безопасности, а Кручинин — его бывший подчиненный.

«Когда я узнал, что Бобриков и Кручинин сидят в той же колонии, где они работали, мне показалось это странным»

, — говорит заместитель председателя ОНК Олег Хабибрахманов.Парадокс заключается в том, что в законе нет нормы, запрещающей бывшим сотрудникам ФСИН отбывать наказание в колонии, где они совершили преступление.»Странно звучала бы формулировка: нельзя отбывать наказание по месту совершения преступления.

Специальных норм по этому поводу никто не разрабатывал», — пояснил правозащитник.Курьезную ситуацию с «прописавшимися» на месте преступления убийцами усугубляет то, что в России не так много специальных колоний для осужденных, которых на жаргоне сотрудников ФСИН и других зэков принято называть БС (сокращение слов «бывший сотрудник»). ИК-11 — одна из самых известных таких колоний: здесь отбывают наказания сотрудники ФСБ, СВР, ГРУ и МВД. Борская спецколония известна еще и тем, что в ней отбывают сроки шпионы иностранных разведок.

К примеру, в соседних камерах с Ефремовым сидели бывший сотрудник СВР Александр Запорожский и полковник КГБ Геннадий Василенко, которых впоследствии обменяли на десять разоблаченных в США российских нелегалов, включая теперешнюю . В Нижегородской области борская спецколония — единственная в своем роде, а согласно закону осужденные должны отбывать наказание как можно ближе к месту жительства.

Таким образом, формально то обстоятельство, что Бобриков и Кручинин сидят в колонии, где по их приказу забили человека и где они имеют большое влияние, не противоречит требованиям Уголовно-исполнительного кодекса. С другой стороны, в ИК-11 нарушается другое требование УИК, которое запрещает содержать в одной колонии подельников, совершивших преступление совместно.

«Эта норма у нас нарушается повсеместно.

У нас колонии пока не готовы делить людей, соблюдая все нормы, которых более тридцати», — объяснил представитель ОНК. Получается, что российская Фемида и правоохранительная система в целом бессильна даже обезвредить преступника.

Надзиратели-убийцы, хоть и лишились своих постов официально, но фактически остались в родном учреждении и продолжают творить произвол.В ИК-11 «ломали» даже чеченцевО порядках, царивших в ИК-11, когда Бобриков занимал в ней руководящую должность, рассказал сидевший там в 2005 году координатор Gulagu.net Дмитрий Пронин.Осужденного предпринимателя Пронина перевели в борскую колонию после громкой акции протеста заключенных в Льгове Курской области. Там 900 зэков одновременно вскрыли себе вены. Контингент тогда развезли на время разбирательств, а ИК-11 еще только начали превращать в спецколонию для бывших сотрудников.Как рассказал Пронин, Бобриков возглавлял тогда оперативный отдел, но на деле фактически руководил колонией.

В его ведении были агенты в среде заключенных, а также контроль над секцией дисциплины и порядка (СДиП) — отряд заключенных, приближенных к администрации, частично выполнявший функции охраны. Этим «дружинникам» также давались особые поручения по расправам над неугодными заключенными. По словам Пронина, в колонии процветало вымогательство и давление на заключенных.

«Бобриков лично требовал от меня, чтобы я отказался от показаний на льговских фсиновцев, которые, кстати, в итоге были признаны виновными и осуждены»

, — рассказал Пронин. Заключенный вынужден был заявить, что «готов глотать гвозди и резать себя», если его начнут избивать члены СДиП.

Свои показания против сотрудников льговской колонии Дмитрий Пронин зафиксировал вместе с адвокатом.

В них он указал, что в случае отказа от сказанного ранее следует считать, что в ИК-11 он подвергается давлению.

За 9 месяцев Пронин стал свидетелем случаев вымогательств не только продуктов и денег, но даже стройматериалов.

«Я лично звонил с телефона Бобрикова, просил родных перечислить куда-то 10 тысяч рублей, чтобы мне перестали осложнять жизнь»

, — рассказал Пронин. Кстати, по его словам, к концу 2005 года в нарушение «всех писаных и неписаных правил» в одной промзоне работали обычные зэки и первые партии БС. Доказать факты вымогательств, которые, по последним данным, продолжаются в ИК-11, будет очень трудно.

«Проблема в том, что они (авторы жалоб) менты, — объясняет правозащитник Хабибрахманов, сам бывший оперативник управления по борьбе с организованной преступностью. — Они не привыкли открыто выступать против системы, потому что раньше они сами были ее частью. То, что они писали анонимно, это подчеркивает их сущность».

В анонимках осужденные силовики жалуются, что прокуратура на них не реагирует, хотя по сложившейся практике для вмешательства надзорного ведомства нужен конкретный заявитель.

Поэтому правозащитники ждут, когда кто-то из заключенных или их родственников осмелеет настолько, чтобы рассказать о фактах правонарушений в колонии открыто. В 2009 году в ИК-11 сложилась острая ситуация вокруг бывших милиционеров из Чечни, воевавших ранее на стороне сепаратистов. Чеченцы подвергались преследованиям со стороны других осужденных, среди которых были сотрудники МВД, воевавшие в Чечне.

Чеченцы подвергались преследованиям со стороны других осужденных, среди которых были сотрудники МВД, воевавшие в Чечне.

В исправительной колонии их держали в отряде строгих условий содержания из-за отказа мыть унитазы. Но благодаря вмешательству правозащитников и мусульманского духовенства конфликт удалось уладить. Убийство в ИК-11 полковника ФСБ Экс-начальник следственного отдела нижегородского УФСБ Олег Ефремов обвинялся в торговле конфискованным по уголовным делам героином, который, по версии следствия, он крупными партиями забирал из своего служебного сейфа (всего, по неподтвержденным данным, из управления в 2004 году пропало свыше 40 килограммов этого сильнодействующего наркотика).

Однако до суда чекист не дожил — 26 июня 2009 года его изувеченный труп нашли в камере-одиночке штрафного изолятора (ШИЗО) Борской спецколонии, куда он был переведен из СИЗО Нижнего Новгорода якобы для обеспечения его личной безопасности.

По версии следователей, полковника били сотрудники ФСИН «из ложно понятых интересов службы»: надзиратели якобы пытались помочь чекистам «расколоть» их бывшего коллегу и выпытать у него местоположение тайников с наркотиками и оружием.

Однако сам Ефремов утверждал перед смертью, что стал жертвой высокопоставленных коллег-коррупционеров, упрятавших его за решетку. Так или иначе, оперативник Павел Кручинин вместе с заключенными Тороповым и Архиповым прошли в камеру к Олегу Ефремову и забили полковника до смерти, связав его скотчем и подвесив на импровизированной дыбе с помощью веревки. В ходе истязаний садисты использовали наручники и резиновую дубинку.

Как ранее писала пресса, один лишь оперативник Кручинин нанес Олегу Ефремову не менее 70 ударов.

Кроме того, в экзекуции участвовал двухметровый атлет Алексей Торопов. Этот заключенный в свое время был спарринг-партнером знаменитых боксеров братьев Кличко.

Побои продолжались с 16 до 18 часов.

«От побоев потерпевший скончался, у него была закрытая тупая травма грудной клетки, сломаны ребра»

, — поясняла пресс-секретарь следственного управления Нижегородской области Юлия Склярова.

Остальные сотрудники колонии, по данным следователей, участвовали в организации преступления и подстрекательстве зэков-исполнителей. Они также обеспечили беспрепятственный проход исполнителей расправы внутрь ШИЗО.

По итогам судебного разбирательства, в июне 2011 года, начальник отдела безопасности ИК-11 Алексей Бобриков был к 14 годам лишения свободы, а оперуполномоченный Павел Кручинин проведет за решеткой 13 лет.

Позже Нижегородский областной суд снизил сроки на несколько месяцев для обоих.

Многолетние сроки заключения получили и двое заключенных, которые принимали участие в расправе — Алексей Торопов и Максим Архипов.

С учетом прежних сроков они получили 11 и 7 лет колонии соответственно. Наконец, оперативный дежурный Алексей Мангер и помощник оперативного дежурного Сергей Иванов получили по два года лишения свободы.

Суд посчитал, что они были не в курсе преступного замысла своих коллег и просто допустили халатность. К настоящему времени они уже вышли на свободу.

Но самый благоприятный финал ждал секретных осведомителей и бывших осужденных Босова и Илюшина.

На следствии они проходили как засекреченные свидетели под псевдонимами Петров и Сидоров, а в итоге были отпущены на свободу условно-досрочно. Кстати, Босов был бойцом спецназа Главного разведывательного управления (ГРУ) и получил богатый опыт командировок в горячие точки.

На судебном процессе эти сексоты отказались отвечать на вопросы защиты, сославшись на 51-ю статью Конституции.

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы: Отправить Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных Читайте также 23 Дек.18:50 23 Дек.15:55 23 Дек.13:57 23 Декабря 2019 13:15 23 Декабря 2019 13:08 23 Декабря 2019 11:30 22 Декабря 2019 13:10 21 Декабря 2019 22:29 21 Декабря 2019 12:48 21 Декабря 2019 12:35 21 Декабря 2019 11:52 21 Декабря 2019 8:51 20 Декабря 2019 18:20 20 Декабря 2019 15:57 20 Декабря 2019 15:06 20 Декабря 2019 15:42 20 Декабря 2019 12:59 20 Декабря 2019 12:20 20 Декабря 2019 12:12 20 Декабря 2019 11:56 20 Декабря 2019 7:28 19 Декабря 2019 21:50 19 Декабря 2019 19:20 19 Декабря 2019 17:55 19 Декабря 2019 17:14 19 Декабря 2019 16:00

ЕСПЧ — запрет

Петр Тереньтев: «Где-то в конце марта через старшин отряда, через актив нам передавали слова администрации, что нельзя подавать жалобы в ЕСПЧ.

Есть такое понятие: хранение телефона на колонии — запрет, пользование наркотиками — запрет, так и было сказано: подача жалоб в . Сотрудники администрации ничего не говорят прямо, всю информацию мы узнаем через осужденных-активистов, или, как мы их называем, «козлов», которые фактически здесь выполняют роль сотрудников администрации. В середине марта отдел спецучета, который занимается отправкой и приемкой корреспонденции, подготовил списки лиц, которые хотя бы раз направляли жалобу в ЕСПЧ — неважно, на колонию он жаловался либо по своему приговору, напрямую или через своих адвокатов.

Европейский суд всегда направляет запрос в колонию, и наша администрация готовит характеризующий материал на этого осужденного. Обратившийся в ЕСПЧ автоматом попадает в эти списки.

Но о том, что человек в списке, узнает только в случае, когда наши бригадиры подают рапорт на поощрение и рапорт бракуется, потому что заключенный есть в этом списке. И теперь подавшим жалобы в ЕСПЧ осужденным отказывают в поощрениях, что играет большую роль при УДО.

В поощрениях отказали в том числе Колчину Д., Назарову С. (8-ф отряд), Варенко Р., Дубову О.

(7-й отряд) и другим, кто жаловались в ЕСПЧ.

Читайте также

Первым из нашей колонии на условия содержания в ЕСПЧ пожаловался Дубов.

(Олег Дубов, бывший сотрудник МВД, в 2010 г.

осужден по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство с особой жестокостью) на 13 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Дубов в 2010 г., будучи в состоянии алкогольного опьянения, совершил убийство своей подруги, которую вначале избил, а когда она упала на пол, облили ее из 5-литровой канистры спиртом и поджег.

Женщина получила 90% термических ожогов тела и скончалась. Из решения ЕСПЧ по делу «Дубов против России» (жалоба №16747/12), 2015 г.: «С 31 января 2011 года заявитель отбывает наказание в ИК-11, расположенной в Нижегородской области. Спальная зона была сильно переполнена. У каждого заключенного было менее двух квадратных метров личного пространства.
У каждого заключенного было менее двух квадратных метров личного пространства. Власти представили копии заключений о нарушениях, составленных надзирающим прокурором, в которых указано, что сильная переполненность являлась постоянной проблемой в ИК-11 как минимум до 2013 года.

<…> Суд пришел к выводу о том, что заявитель содержался в условиях, являвшихся нечеловечными и унижающими достоинство. Таким образом, имело место нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию»

). <…> Государство-ответчик должно в течение трех месяцев выплатить заявителю 10 000 (десять тысяч) евро».

— Е.М.) После жалобы в ЕСПЧ Дубова сразу переместили в другую секцию. Пришел отрядник и сказал: «Ты здесь спать не будешь» — и выделил ему кроватку прямо возле прохода. Конечно, там плохо, там телевизор, там шумно, там невозможно отдыхать.

Назаров С. тоже подавал жалобу в Европейский суд на условия содержания как в нашей колонии, так и в СИЗО. Он также отправлял жалобу через наш спецотдел.

Сперва начали вызывать Дубова, потому что образец подачи жалобы брали у него. Это, естественно, стало известно в оперотделе. Тут у нас не так, как на бытовом лагере (то есть в колонии не для «бээсников».

— Е.М.), тут все, что ни делается, тяжело утаить.

Дубова вызывал оперуполномоченный Баранов А.М., а Назарова — начальник ОВР (отдела по воспитательной работе) Большаков Н.И. и пытались заставить их отозвать жалобы или отказаться от них. Они думают, что как у судьи можно отозвать ходатайство на УДО, так можно отозвать жалобу из ЕСПЧ.

Но это нереально, по регламенту невозможно. Вот сидит сотрудник в кресле, вызывает зэка, пожаловавшегося в Европейский суд, и говорит: «Вы понимаете, что вы не правы».

Сперва он старается объяснить ну якобы по-человечески, что вы жалуетесь против России, что это нечестно, не патриот вы… Тот же Дубов приводит свои контраргументы.

«Ну, хорошо, — говорит сотрудник, — раз вы не хотите по-хорошему, значит, в ближайшее время в отношении вас будет какое-нибудь взыскание»

.

Это может быть через неделю, может через месяц. Крест на УДО у них стоит. Если попадется, все, ему уже пощады не будет. Когда человеку хотят отомстить, и случайно он попадается, что не встал, не поздоровался с сотрудником, его отправляют в ШИЗО на пять суток, потом случайно пуговица не застегнута… Еще пять суток, потом в СУС (строгие условия содержания) переводят.

Либо делают вот такие мелкие пакости, когда переводят с одной шконки (кровати) на другую. Руководящую роль по запрету жалоб в ЕСПЧ играет зам.

начальника по ВР (воспитательной работе) Сивов Н.В. Начальник ИК по данному вопросу самоустранился.

Мы думаем, что в связи с участившимися подачами жалоб в ЕСПЧ, причем результативными, откуда-то сверху пришло указание остановить их поток. Администрация колонии смогла придумать только такой способ.

Назаров по факту составления этих незаконных списков направил жалобу уполномоченному по правам человека по Нижегородской области Отделкиной. Но получил от нее отписку, что

«обращение направлено на рассмотрение по компетенции в ГУФСИН по Нижегородской области»

.

Назарова вызывал отрядник восьмого отряда, кричал на него: «Чего ты жалуешься?» Не меньше ста человек из колонии подали жалобы в ЕСПЧ, и все они теперь в списках оперов. Осужденные, подавшие жалобы в ЕСПЧ, опасаются за свою судьбу, потому что наша колония, хоть и «бээсная», но ничем не отличается от обычных бытовых лагерей. Думаю, что такое количество жалоб из нашей колонии связано с тем, что это колония для «бээсников», люди здесь образованные юридически, знают, что делать.

У бытовиков (то есть у осужденных не «бээсников».

— Е.М.) тяжело найти человека, который может хотя бы написать простую кассационную жалобу в суд, не говоря уже про Европейский. Кстати, после того же дела Дубова, это, конечно, мелочь, но значимая для нас, — нам на чуть-чуть, на один метр, увеличили локальный участок. Хотя мы и сейчас там как селедки в банке, но до этого было еще хуже.

Комиссия приезжает, походят с нашими начальниками, полковники: «Ну, как у вас тут?» — «Да перелимит».

— «Ну да, я вижу». И все. Приезжает прокурор по надзору Баранов.

Он уже устал, видать, приезжать. Вот он недавно приезжал, смотрел количество лампочек.

Мы пишем жалобы на перелимит, на питание… А он приезжает лампочки считать, какое у нас освещение. Ну зачем мне это нужно, лампочки?»

Развлечения

В зоне полно разного веселья, занятия спортом, есть отличный зал.

Входной билет туда стоит 30-50 тысяч и далее платишь 500 рублей каждый месяц. Разрешены нарды, шахматы домино, есть клуб, где вы можете послушать творчество местных групп и библиотека, где можно взять книгу. Еще из веселья — поход в храм, на выгрузку картохи и можно найти всякой наркоты.

Вечером начинается самое главное веселье: примерно после 18:00 можно пользоваться связью, но не всем, а только тем, кто живет в специальных платных секциях. Ценник за въезд туда всегда разный и устанавливается по личности. В месяц платишь 1500 за пользование трубой так называемую абонентку, еще мы веселились, затягивая целые передачки макдональдса.

Чуть не забыл про самое главное развлечение — это длительная свиданка на три дня с женой или женщиной, которую приболтаешь в соцсети.

Зона «для своих»

Cрочная новость БК «НН» обыграл «Енисей» и помог детским фондам В Богородске больному дали лекарство после представления прокурора Каток у стадиона «Нижний Новгород» за два дня посетили 10 тыс человек ХК «Торпедо» из Нижнего во Владивостоке обыграл «Адмирал» Сразу 16 жителей Сормова могут лишиться водительского удостоверения Новости

  1. 22:54 Лера Кудрявцева перенесла операцию из-за силикона в груди: «Порван, протекает»
  2. 22:38 Алиев заявил о невозможности вступления Азербайджана в ЕС
  3. 22:11 Боевики атаковали российскую авиабазу в Сирии

Новости региона

  1. 18:24 В Богородске больному дали лекарство после представления прокурора
  2. 18:42 БК «НН» обыграл «Енисей» и помог детским фондам
  3. 17:53 Каток у стадиона «Нижний Новгород» за два дня посетили 10 тыс человек
Зона
  1. Московская пенсионерка объяснила происхождение скелета в шкафу: кто-то подбросил Лина Корсак
  2. На Камчатке муж задушил жену через 10 дней после свадьбы MK.RU
  3. Политолог предсказал проблемы Зюганову после слов о досрочных выборах президента Ярослав Белоусов
  4. Синоптики сообщили о погоде в России в предновогоднюю неделю MK.RU
  5. Опубликовано видео голой и босой девушки, бегущей по заснеженному Красноярску Дмитрий Истров
  6. Виктория Дайнеко шокировала россиян, надев эротический костюм и обнажив грудь Павел Быстров
  7. «Верни колбасу, все прощу»: Путин пошутил над полпредом Устиновым MK.RU
  8. На дне Финского залива перед погружением Путина нашли мины Александр Шляпников
  9. «Росконтроль»: красная икра в России заражена кишечной палочкой MK.RU
  10. Александр Цекало выкупил фамилию у экс-супруги из-за новой жены Артем Кожедубов
  11. Кардиолог назвала тревожные симптомы, которые «путают» врачей Екатерина Пичугина
  12. Девушка с обложки
  13. В чем оказался не прав Путин в ходе пресс-конференции Юрий Воронин
  14. К скандалу с новосибирским катком в форме пениса подключили полицию Артем Кожедубов
  15. Украина возмутилась запуском железнодорожного сообщения через Крымский мост MK.RU
  16. Сказочные узоры к Новому году
  17. Хохлома покорила мировую вершину красоты
  18. Путин рассказал о ночном звонке Ротенберга Артем Кожедубов
  19. Мобилизация каско MK.RU
  20. США заморозили помощь Киеву после звонка Трампа Зеленскому Анастасия Власова
  21. СМИ узнали о реакции Германии на санкции против «Северного потока-2» Артем Кожедубов
  22. Загадочная гибель супругов в Подмосковье: горячая вода текла весь день Дмитрий Погорелов
  23. Нидерланды попросили Россию о помощи в деле MH17 Артем Кожедубов
  24. «Мы не просим большую зарплату: хватит 257 тысяч в месяц» Дарья Тюкова
  25. В США вооруженные люди «задержали» Тимати Кирилл Русаков
  26. ПФР назвал условие для пенсии в 52 тысячи рублей Артем Кошеленко

Партнеры Прочитать статью

Зона
Зона

Как отбывают наказание бывшие прокуроры, судьи и сотрудники милиции 17.11.2010 в 12:12, просмотров: 35168 Эти люди охотно общаются, но просят не направлять на них объектив фотоаппарата. Вдруг фото в газете случайно увидит ребенок, который до сих пор свято уверен, что папа уехал в командировку на важное спецзадание. Ведь большинство из этих людей еще недавно были “вершителями судеб”: в кармане носили заветные “корочки”, имели право на табельное оружие и сами отправляли преступников за решетку… Корреспонденты “МК в Нижнем Новгороде” побывали в Борской спецколонии, именуемой в народе “ментовской”, и посмотрели, как искупают свою вину бывшие сотрудники милиции, прокуроры, судьи.

Смотрите фоторепортаж по теме:

Зона

17 фото Зэки с тремя высшими Внешне колония “для своих” ничем не отличается от десятка других мест лишения свободы в Нижегородской области, куда мы уже не раз ездили. Та же колючая проволока по периметру, вышки с автоматчиками, промышленная и жилая зоны, здания общежитий, столовой, клуба и сотни заключенных в одинаковых черных бушлатах с хлопчатобумажными именными нашивками на правой стороне груди. И жизнь со своим четким укладом и незыблемыми законами, которая, кажется, так и будет день за днем течь за этим высоким забором, несмотря ни на какие потрясения в стране.

Но атмосфера здесь все-таки другая. И это ощущаешь сразу, едва за твоей спиной щелкают задвижками железных дверей и на тебя отовсюду устремляются взгляды сотен мужских глаз. И, в отличие от обычных зэков, у сидельцев ИК-11 взгляд не такой затравленный и более открытый, что ли… Зоной для бывших сотрудников милиции, или сокращенно “для бээс”, ИК-11 стала пять лет назад.

29 ноября 2005 года туда прибыли первые пять осужденных – бывших сотрудников правоохранительных органов. Вновь прибывавшие осужденные уже не сидели на корточках вдоль забора, не забивали все свободное время “козла”, не чифирили по-черному.

У них не находили заточек и наркотиков.

«С тех пор здесь больше не живут “по воровским понятиям и традициям”, как на обычной зоне.

Это было бы ненормально, ведь большинство из осужденных всю свою сознательную жизнь боролись с криминалом, – говорит начальник отдела по воспитательной работе с осужденными Владимир Ревягин, который сопровождает нас по колонии. Владимир Ревягин работает в “одиннадцатой” уже 18 лет. За это время успел хорошо изучить поведение как уголовщины, так и спецконтингента».

» Здесь нет “отрицалова” и по-другому зарабатывается авторитет, – продолжает наш “экскурсовод”. – За плечами большинства не тюремные “университеты”, а школы МВД и юрфаки университетов».

– То есть субординация соблюдается, как на воле: прокурор и за решеткой прокурор? И гаишник слова поперек не скажет? – А это как человек себя поставит.

Зона уравнивает в должностях. Почти все нынешние сидельцы носили погоны, им легко подчиняться режиму. Поэтому со стороны кажется, что нынешним контингентом управлять легче.

Можно не опасаться массовых беспорядков.

– Может вы и без ШИЗО обходитесь? – У нас не штрафной изолятор, а ПКТ (помещение камерного типа), – поправляет меня Владимир Ревягин.

– Дисциплинарную практику, конечно, применяем.

Нарушители порядка все равно есть.

Например, у кого-то систематически находим запрещенные предметы: сотовые телефоны, зажигалки… И потом, это только с одной стороны кажется, что теперь администрации стало полегче. Но у нас ведь сидят и бывшие дудаевские и масхадовские боевики из Чечни и Дагестана (поддержавшие кровавый “газават”.

– Авт.). А это, как вы понимаете, уже совсем другой менталитет… Кстати, второй трудностью, как выяснилось в дальнейшем, оказался как раз высокий статус большинства сидельцев.

Когда в одном месте собрано столько “подвешенных в законе” людей, малейшее неверное действие работника колонии может закончиться жалобой в прокуратуру.

«И еще есть одно важное отличие тех и этих сидельцев, – поясняет нам уже на входе в библиотеку, а мы именно с нее решили начать свое знакомство с колонией, Владимир Иванович. – В бытовой колонии человек всегда знает, за что сидит.

Здесь большинство осужденных считают себя невиновными. Позиция “бээсника”: мое преступление незначительно, я не должен здесь быть.

Она, правда, меняется к моменту наступления УДО (условно-досрочного освобождения. – Авт.). На суде они уже признают вину. Домой-то пораньше уйти хочется…» Генерал за библиотечной стойкой «Читают у нас много.

Из 1600 осужденных 900 записаны в библиотеку. Так что треть книжного фонда почти всегда на руках», – 60-летний Владислав Иванович сам попросился на время отбывания наказания поработать в библиотеке. К детективам и романам Донцовой, которые здесь пользуются успехом, он равнодушен.

Читает в основном научные работы своих учеников и коллег-физиков, которые они привозят ему на рецензию прямо в колонию. А заодно работает над своей десятой монографией. Доктор наук, в прошлом он был еще и генералом, поэтому и попал именно на спецзону.

В ИК-11 по решению суда, кроме правоохранителей, отправляются и военнослужащие внутренних войск, разведчики и даже таможенники. Кстати, для того чтобы оказаться на зоне “для бээс”, совсем не обязательно до вынесения приговора носить погоны.

Сюда попадают даже те, кто, может быть, лишь на заре своей юности несколько месяцев проработал в милиции. Это делается из гуманных соображений.

«Вы же понимаете, если в обычной жизни человек и не вспоминает об этом отрезке своей биографии, то, оказавшись среди уголовников, его спокойное существование может закончиться в тот же миг, как этот эпизод его жизни всплывет на поверхность, – поясняет мне начальник по воспитательной работе»

.

Опер на “Калине красной” После библиотеки мы отправляемся в тренажерный зал.

Это место в колонии тоже не пустует никогда.

Избыток свободного времени многие осужденные тратят на спорт и самообразование. Но признаются, что с удовольствием потратили бы его сейчас на общение с самыми близкими людьми.

«Знаете, я здесь чаще всего вспоминаю один случай из моей жизни, – признается мне бывший прокурорский следователь по особо важным делам. – Как однажды ездил в командировку на три дня. Вернулся в город и сразу на работу.

Хотя ехал мимо дома и знал, что жена ждет, но даже не завернул поздороваться. Думал тогда, что работа – это самое главное в жизни. Особенно, когда твоя карьера так удачно складывается».

На зоне экс-следователь попробовал себя в новом амплуа – клипмейкера – смонтировал клип для песни, которую “местная группа” исполняла на областном конкурсе.

Ведь хоть здесь отбывает наказание и особый контингент, но участие в “Калине красной” – дело святое.

Лидер “тюремного ансамбля”, песня которого, кстати, и заняла там призовое место – бывший замначальника уголовного розыска города Сочи Юрий Левит.

До того, как сесть на скамью подсудимых, Юрий Ефимович 17 лет отработал в угрозыске.

Начинал в экспериментальном отделе по раскрытию преступлений на федеральной трассе.

Показатели были отличные – количество преступлений сократилось в разы. Теперь судимость (его обвинили в наркопреступлении) навсегда перекрыла для Юрия Левита дорогу в органы. «Оперативник – это больше, чем профессия.

Это стиль жизни. Как дальше-то будете жить?» – интересуюсь я у человека, который еще несколько лет назад был одним из тех, кто отвечал за криминогенную обстановку в будущей столице Олимпиады-2014. «У меня три высших образования, – говорит Юрий Ефимович.

– Когда ездил в отпуск, друзья приглашали к себе на работу. Но я планирую добиться оправдательного приговора и вернуться на службу.

И как судьба сыграет – никто не знает. Вы правильно сказали, оперативник – это стиль жизни.

И я скучаю по этой работе. Но больше, конечно, по дому. У меня четверо детей. Старшие знают, где я.

А младший – девятилетний сынишка – уверен, что я сейчас “на секретном заводе – строю секретные самолеты”. Многие здесь зря В Советском Союзе была только одна специализированная колония для бывших сотрудников милиции – в Нижнем Тагиле.

Ее называли зоной для “оборотней в погонах”. В последнее время народ “из-под погон” течет в места не столь отдаленные бурным потоком. И подобных спецзон по стране уже шесть.

» Каждую неделю прибывает по этапу. Когда 20 человек, а может и пятьдесят», – говорят в колонии.

В ИК-11 можно найти любую статью Уголовного кодекса. Служивые отбывают наказание за убийства, изнасилования, разбои. Большие сроки у боевиков с Кавказа – от 10 до 20 лет.

Почти на четверть века осужден студент МВД, лишивший жизни несколько человек. Но чаще всего “бывшие” обвиняются в коррупционных преступлениях: превышение должностных полномочий, растраты, нецелевое использование бюджетных средств, взятки… Здесь уже сроки скромнее. Из всех блюстителей закона реже всех на скамью подсудимых попадают федеральные судьи.

Чтобы в отношении них началось уголовное преследование, следственным органам нужно проходить долгую процедуру получения разрешения на возбуждение уголовного дела от коллегии судей.

И, видимо, срабатывает профессиональная солидарность. Но если дело все-таки возбуждается, то, как правило, оно всегда громкое. «Я не люблю давать интервью, – роба у моего собеседника застегнута под самое горлышко, поэтому в какой-то момент кажется, что он снова в судейской мантии.

– Правда, одно должно было быть.

С Анной Политковской. Но помните, что случилось 7 октября 2006 года?» (В тот день Политковская была убита. – Авт.) – Тогда давайте без интервью.

Просто поговорим… – Если о содержании в колонии – то здесь все нормально. Я думаю, что слухи о многочисленных жалобах, которые якобы постоянно пишут заключенные, сильно преувеличены.

Люди отбывают наказание, и условия для этого созданы вполне приемлемые. Больше вопросов по самому наказанию, его срокам… – Но ведь вы были тем, кто как раз и определял эту меру наказания… – В какой-то момент понял, что я белая ворона.

Всегда был уверен, что должна действовать презумпция невиновности.

И только исходя из этого выносил свои решения. Но когда познакомился с некоторыми делами тех, кто сидит здесь, понял, что в нашей стране презумпция невиновности не действует… – Здесь есть невинно осужденные?

– Есть даже те, кто не только за решеткой, но и под следствием не должен был оказаться. Помните, во времена сталинских политических репрессий при прокуратуре были созданы специальные отделы по реабилитации.

Они потом были расширены до колоссальных размеров, потому что приходилось пересматривать очень много дел.

Помяните мое слово – пройдет 15-20 лет, и они снова будут работать в тех же объемах. И большинство из тех, кто находится сейчас в этой колонии, будет оправдан.